Весь мир театр, и люди в нем актёры!

Март 20 2014

 

Весь мир театр, и люди в нем актёры!

 

Уважаемая публика!

Поэт в России больше чем поэт. А поэт императорской крови обязан вдвойне с честью нести это имя.

Позвольте представится:

Великий князь Константин Константинович поэтический псевдоним К. Р. , годы жизни с 1858 по 1915-й. Член Российского Императорского дома, второй сын великого князя Константина Николаевича, внук Николая I. Президент Императорской Санкт-Петербургской академии наук (1889), поэт, переводчик и драматург.

В свое время я был известным просвещенной публике, выпустил несколько поэтических сборников. Первый сборник, включавший стихотворения 1879 – 1885 годов, вышел в 1886. В 1888 издал первую поэму «Севастиан-мученик», затем сборники «Новые стихотворения К. Р.», «Третий сборник стихотворений К.Р.» (1900), «Стихотворения К.Р.» (1901).

Вел дружескую переписку  с Иваном Гончаровым и Яковом Полонским. Афанасий Фет особо ценил мой вкус и даже поручал мне исправлять свои стихи.

Я принадлежал к так называемой старой школе, был продолжателем классических традиций. Конечно, первоклассным талантом я не обладал, но тем не менее занял своё место в истории русской литературы. Критики отмечали мелодичность моих произведений, некоторые стихи были положены на музыку (самое известное  – романс «Растворил я окно…» с музыкой П. И. Чайковского, сочинившего музыку также на «Я сначала тебя не любила…», «Вот миновала разлука» и другие стихотворения К. Р.). Да я и сам написал несколько романсов на стихи В. Гюго, А. К. Толстого, А. Н. Майкова.

Перевёл на русский язык трагедию Ф. Шиллера «Мессинская невеста», трагедию И. В. Гёте, шекспировского «Короля Генриха IV». Наиболее удачным считался мой перевод шекспировского «Гамлета» на русский язык, который был издан в 1899 и неоднократно переиздавался.

Мою пьесу на евангельский сюжет «Царь Иудейский» и авторские примечания к ней использовал М. А. Булгаков  как материал для своего бессмертного романа «Мастер и Маргарита».

А сейчас я хочу представить вам пьесу «Алапаевские узники».

Ее сюжет трагичен, а для меня просто ужасен – трое из восьми алапаевских узников были моими детьми.

Но театральные законы неумолимы – свершившаяся трагедия стала историей и должна быть показана ещё и ещё раз на театральных подмостках в назидание наших потомков.